74

Общественники требуют не допустить волокиты в деле Максима Бурбина

ИА «Взгляд-инфо»

С ключевыми свидетелями по делу Максима Бурбина до сих пор не проводилось никаких следственных действий.

Об этом 9 октября в ходе проверки условий содержания в саратовском СИЗО № 1 членам ОНК Николаю Скворцову и Елене Балаян рассказали Андрей Подлесный и Максим Полуянов.

Несколько месяцев назад оба признались в оговоре осужденного за наркотики балашовского спортсмена.

По словам Подлесного, после его официального признания в оговоре Бурбина в июне этого года, подкрепленного письменными заявлениями на имя прокурора области Сергея Филипенко и видео, следователь приходил к нему лишь однажды: «Это была следователь Лаврентьева, она меня допросила, я ей все рассказал, как было на самом деле, о чем и вам рассказывал. Протокол допроса мне позже прислали. Но это было еще летом, после этого ко мне больше никто не приходил…».

Если Андрей Подлесный в оговоре и выбивании показаний в ходе следствия по Бурбину признался в июне, то Максим Полуянов сделал это еще в декабре 2018 года. С тех пор прошло уже девять месяцев, однако, по его словам, никто из следователей к нему до сих пор не приходил.

Напомним, что признания Подлесного и Полуянова все же сыграли свою роль – после публикаций нашего агентства и выступлений общественников прокуратура области приняла решение о возбуждении производства по вновь открывшимся обстоятельствам уголовного дела Максима Бурбина по «эксклюзивной» статье 415 УПК РФ.

Производство было открыто еще в начале августа этого года. Тогда же по ходатайству общественников дело было передано из Балашовского следственного отдела в СУ СКР области и поручено следователю отдела по расследованию особо важных дел. Ход проведения расследования находится на контроле прокуратуры области.

Тем не менее, что происходило в течение этих двух месяцев для установления истины по делу, сказать трудно. Судя по всему, не происходило ничего…

Подлесного и Полуянова этапировали в саратовский следственный изолятор из Пугачевской исправительной колонии № 4 только около двух недель назад. Как рассказали осужденные, за это время следователь к ним не пришел ни разу.

Следственные действия с самим Бурбиным также не проводились. Несмотря на то, что делом занимается областной следком, осужденный спортсмен до сих пор не этапирован, и находится в исправительной колонии в Пугачеве.

В своих признательных показаниях Подлесный и Полуянов рассказали об «ужасах» содержания в балашовском следственном изоляторе и насилии, которое там совершалось в ходе следствия по Бурбину. В частности, что обоих осужденных избивали, «выбивая» показания против Бурбина, что в конечном итоге и повлияло на решение об оговоре.

В саратовском СИЗО, где они сейчас находятся, ничего подобного не происходит.

«Саратовский изолятор не идет с балашовским ни в какое сравнение. Здесь все намного лучше – и содержание, и питание, и отношение», — заявили осужденные.

По словам обоих осужденных, с момента признания в оговоре Бурбина их позиции не изменились, менять свои показания они не намерены.

Журналисты и общественники делают все возможное, чтобы производство по делу об оговоре Максима Бурбина не было заволокичено. О своих попытках достучаться до прокуратуры рассказал Николай Скворцов.

«На прошлой неделе я был на приеме у первого заместителя прокурора области Иосифа Минеева и просил его в целях пресечения волокиты по уголовному делу в отношении Максима Бурбина рассмотреть возможность принятия мер прокурорского реагирования, чтобы исключить возможность длительного нахождения, возможно, невиновного человека в местах лишения свободы. Иосиф Валерьевич обещал принять все необходимые меры.

Ситуация выглядит несправедливо. В большинстве случаев, когда существует только подозрение на совершение лицом преступления, но его вина еще не доказана, подозреваемому избирают меру пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу в целях предупреждения воспрепятствования установлению истины по уголовному делу. То есть человека лишают свободы быстро и легко, даже если его вина еще не доказана. А когда выясняется, что человек, возможно, невиновен, и это необходимо быстро и тщательно проверить, система дает глобальный сбой.

И это несмотря на то, что согласно статье 6 УПК РФ, уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Поэтому, при возникновении вероятности, что по уголовному делу в местах лишения свободы содержится невиновный человек, вопрос об установлении истины по уголовному делу и его возможном освобождении должен быть разрешен в кратчайшие сроки», — высказал свою позицию Николай Скворцов.

Удивлен медленными темпами расследования и председатель ОНК Владимир Незнамов.

«Равнодушие и безразличие – два ключевых слова в этой истории. Я с большим огорчением наблюдаю, как медленно расследуется это дело.

Конечно, Максим Бурбин не Голунов, и на его стороне нет огромного журналистского сообщества, которое выступило в поддержку Голунова. Он, конечно, не Устинов, у него нет большого театрального, артистического сообщества, которое выразило поддержку Устинову и добилось какой-то справедливости. Он обычный парень, без отца, балашовец, вырос у мамы, до последнего момента надеялся доказать в суде, что он невиновен.

И меня неприятно удивляет, что его судьба безразлична тем людям, сотрудникам правоохранительных органов, от которых она зависит и которые обязаны внести ясность. Сидит и сидит, и никому до этого дела нет. И никто никуда не торопится. И бьются за него практически три человека и люди, которые иногда звонят и говорят, что мы следим за делом Бурбина. Но они граждане и не влияют на ход дела.

Где наркотики в деле? Для меня это ключевое. А заставить наркозависимых показать, что они у него покупали, на что опирается обвинение, большого труда не составит. Вы объясните теперь, почему Подлесный и Полуянов дали такие показания, что оговорили Бурбина под давлением. Даже для нас это оказалось удивительно, мы такого поворота не ожидали. Чем вы покроете их признания?

На наш взгляд, парню сломали жизнь без весомых на то оснований. Если они есть, предъявите их обществу. Пока аргументы обвинения для меня неубедительны. И я продолжаю считать, что он сидит по показаниям и по сомнительным утверждениям, что они нашли у него что-то в телефоне. Но слушайте, после того, как ваш телефон побывает в руках кого надо, у вас там такое найдут, мало не покажется.

Каждый день в тюрьме – это не день на курорте, это серьезное наказание. Либо вы убедите нас в том, что он виноват, приведите аргументы, с которыми согласится сообщество и три депутата Государственной Думы и один член Совета Федерации, либо давайте делать так, чтобы справедливость восторжествовала», — отметил Владимир Незнамов.

Движение по делу Бурбина началось в июне этого года, когда наше агентство, напоминая об общефедеральной повестке ревизии дел по «наркотическим» статьям в контексте истории Ивана Голунова, повторно опубликовало материал «Тюрьма по показаниям».

Тогда, в сентябре 2018 года, прокуратура области никаких нарушений в деле не увидела, хотя заявляла о том, что тщательно изучила доводы журналистского расследования.

Аналогичную позицию ведомство занимало даже тогда, когда уже прозвучали заявления заключенных о пытках и оговоре.

Депутаты Госдумы Евгений Примаков, Ольга Алимова, Ольга Баталина и член СФ Людмила Бокова направили запросы в адрес прокурора области Сергея Филипенко и генпрокурора Юрия Чайки.

Источник: ИА «Взгляд-инфо»

Добавить комментарий